главная хокку.ру
содержание:
 
Басе   1
Басе   2
Басе   3
Басе   4
Басе   5
Басе   6
Басе   7
Басе   8
Басе   9
Басе 10
Басе 11
Басе 12
Басе 13
Басе 14
Басе 15
Басе 16
Басе 17
Басе 18
Басе 19
Басе 20
Басе 21
Басе 22
Басе 23
Басе 24
Басе 25
..

Мацуо Басе: дневники: заночевали в селении Ивадэ

Мацуо Басё - Путевые дневники
ПО ТРОПИНКАМ СЕВЕРА (продолжение)

Устремляя мысленный взор свой далеко вперед к владениям рода Намбу, заночевали в селении Ивадэ. Отсюда мы собираемся идти к Огуросаки и Мидзу-но одзима, и далее - от горячих источников Наруго к заставе Ситомаэ, затем перейдем в провинцию Дэва. По этой дороге путники ходят редко, поэтому стражу мы показались подозрительными, но в конце концов нам удалось благополучно миновать заставу. Поднявшись на высокую гору, обнаружили, что день преклонился к вечеру, и, приметив неподалеку домик сторожа, попросились к нему на ночлег. В течение трех дней лил дождь и бушевал ветер, поэтому вынуждены были оставаться в этих никчемных горах.

Блохи и вши.
Лошадь мочится прямо
У изголовья.

Хозяин сказал нам, что отсюда в Дэва надо идти через высокие горы, где легко сбиться с пути, поэтому лучше всего нанять проводника. "Ну что ж, раз так", - согласились мы и попросили подыскать нам кого-нибудь, в результате доблестный молодец с мечом на боку и с дубовым посохом в руке повел нас через горы. Мы шли за ним, одолеваемые тревожными мыслями: "Ну, уж сегодня-то непременно попадем в беду". Хозяин оказался совершенно прав: в высоких горах, густо поросших лесом, не было слышно даже птичьих голосов, внизу под деревьями царила кромешная тьма, ветер взметывал клубы пыли и песка до самых туч, мы пробирались сквозь заросли мелкого бамбука, переправлялись через ручьи, карабкались по скалам, покрывались холодным потом, и в конце концов вышли к Могами-но се. По словам нашего проводника, на этой дороге можно ждать любых неприятностей. "Большая удача, - радовался он, прощаясь с нами, - что мне удалось провести вас так, что с вами ничего не случилось". Его слова заставили нас содрогнуться, хотя все уже было позади.

В Обанадзава мы навестили человека, которого зовут Сэйфу. Он богат, но устремления у него вовсе не вульгарные. Сэйфу часто бывает в столице, и чувства странника хорошо ему знакомы, поэтому он задержал нас на несколько дней, делая все, чтобы мы забыли о тяготах долгого пути.

Окутан прохладой.
Как будто в своей постели
Разнежился.

Ползи же ко мне!
Где-то в саду под сторожкой
Стонет жаба.

Кисточку для бровей
Вспомнил невольно, увидев
Цветок сафлора.

Хозяин шелкопрядов
Как будто явился к нам
Из давних столетий.

Сора

На земле Ямагата есть горный монастырь, который называется Риссякудзи. Он основан великим учителем Дзикаку,229 здесь царит дух особой чистоты и покоя. Многие говорили нам, что на него нужно взглянуть хотя бы одним глазком, потому мы и решили пойти туда, невзирая на то что пришлось вернуться на семь ри назад от Обанадзава. Солнце стояло еще довольно высоко. Договорившись о ночлеге в монашеской келье у подножья, поднялись к горной обители. Повсюду нагроможденье скал и утесов, на них стареют сосны и кипарисы, земля и древние камни лоснятся от мха, храмы на вершине закрыты, ни единый звук не нарушает тишины. Мы огибали обрывы, карабкались по камням, и когда взорам нашим открылась наконец священная обитель, душа исполнилась чистоты и покоя от этой красоты и умиротворяющей тишины.

Тишина.
Насквозь пронизаны скалы
Звоном цикад.

Собираясь далее плыть по реке Могами, мы пережидали непогоду в местечке под названием Оисида. Здесь когда-то были брошены в землю семена древнего искусства хайкай, и люди стремятся душой к давним, незабываемым временам его расцвета, а потому, желая смягчить сердца, привыкшие петь под свист простой дудки, пытаются нащупать правильный путь, но блуждают, не зная, какую дорогу из двух предпочесть - новую или старую, человека же, который мог бы их направить, нет, - вот и пришлось нам оставить здесь один свиток нанизанных строф. Таким образом наше изящное искусство достигло и этой отдаленной земли.

Река Могами берет начало в Митиноку, верхнее же ее течение в Ямагата. Есть на ней чрезвычайно опасные места, такие, к примеру, как Готэн или Хаябуса. Она протекает к северу от горы Итадзикияма и впадает в море Саката. Справа и слева нависают над рекой горы, вниз по теченью среди буйной зелени плывут лодки. Некоторые из них гружены рисом, наверное, именно их и называют "рисовые лодки" - инабунэ. Водопад Белая нить - Сираито - падает с высокой вершины, возникая то там, то здесь средь зеленой листвы, а на берегу стоит Обитель Бессмертных - Сэнниндо. По многоводной и бурливой реке плыть на лодке опасно.

Летние ливни
Вобрав, мчит свои воды
Река Могами.

На третий день шестого месяца поднялись на гору Хагуро. Сначала мы наведались к человеку по имени Дзуси Сакити, потом были приняты святейшим Эгаку, предстателем здешней обители. Он окружил нас трогательными заботами, поместив в уединенном храме Минамидани.

На четвертый день в келье святейшего Эгаку занимались нанизыванием строф.

Благодать!
Торный снег напоен ароматом
Южной долины.

На пятый день посетили святилище Временного обличья. Не знаю, при каком именно правлении жил его основатель, великий учйтель Нодзе. В Установлениях годов Энги говорится о святилище Усюсатояма. Возможно, при переписке знак "куро" - "черный" был заменен двумя похожими на него знаками - "сато" - "селение" и "яма" - "гора". Или же, наоборот, в названии Усюкурояма пропустили второй знак "сю", и стали читать все слово как Хагуро. Что касается названия Дэва - Торчащие перья, то в "Описаниях земель", кажется, говорится о том, что оно дано этой провинции потому, что ее жители должны были платить дань птичьими перьями. Обитель на горе Хагуро, вместе с двумя другими - на горе Гассан и горе Юдоно, входит в состав так называемого Трехгорья провинции Дэва и подчиняется Восточному монастырю Эйдзан, который находится в Эдо. Чистым и ярким светом сияет здесь луна созерцания Небесной опоры, высоко поднят светильник Полноты-Мгновенности-Свободы, монашеским кельям нет числа, с усердием превеликим свершаются обряды, божественной милостью осененные приделы повергают людей в благоговейный трепет. Бесконечно благоденствие священной обители, истинно, благословенной можно ее назвать.

На восьмой день поднялись на гору Гассан. В оплечьях из священных волокон, в веревочных наголовнях, ведомые человеком, которого называют здесь горным носильщиком, мы около восьми ри брели по крутым тропам сквозь тучи и туманы, вдыхая горный воздух, ступая по льду и снегу, в конце концов нам стало казаться, что мы вот-вот перейдем через облачную заставу и выйдем на дорогу небесных светил, когда же, с трудом переводя дух, закоченевшие от холода, мы добрались до вершины, солнце зашло и на небо выплыла луна. Устроив себе ложе из мелкого бамбука-аса, а в изголовье положив тростник-сино, улеглись и принялись ждать рассвета. Когда вышло солнце и рассеялись тучи, начали спускаться вниз к Юдоно.

Неподалеку от ущелья находится кузница. Кузнецы этих земель, избрав божественную воду для очистительных омовений, издавна ковали здесь мечи, позже они стали высекать на них слово "гассан", и под этим именем мечи стали известны всему миру. Уж не закаливали ли их в знаменитом Драконьем Ключе? Душа устремляется к тем временам, когда жили Гань Цзян и Мое, и начинаешь понимать, на что способен человек, достигший подлинного мастерства на своем поприще. Когда, присев на камень, мы наслаждались непродолжительным отдыхом, то заметили, что на вишне, которая и была-то всего в три сяку высотой, наполовину раскрылись бутоны. Как трогательно, что эта поздняя вишня, занесенная снегом, не забыла о весне. Будто повеяло ароматом сливы, расцветшей в жаркий день. К тому же вспомнилась мне исполненная удивительной прелести песня настоятеля Гёсона, и душа исполнилась еще большего умиления. Правила здешней обители запрещают рассказывать другим о местных приметах. Поэтому больше я не стану ничего описывать и откладываю кисть. Вернувшись в келью, мы по просьбе почтенного настоятеля начертали на узких бумажных полосках-тандзаку строфы о своем паломничестве на Три горы.

Прохладно.
Зыбкий свет трехдневной луны
Над горой Хагуро.

Гряда облаков
Вдруг распалась, явив очертания
Лунной горы.

Не узнает никто
О том, что промокли мои рукава
На горе Юдоно.

Гора Юдоно.
Бреду, по монетам ступая,
И слезы из глаз.

Сора

Покинув Хагуро, мы дошли до селения Цуругаока, где были приняты в доме одного воина из рода Нагаяма, имя его Дзюко. Там мы занимались сложением строф, в результате чего возник один свиток. До Цуругаока нас проводил Сакити. Оттуда на лодке спустились к гавани Саката. Ночевали в доме врача, который называет себя Фугеку из Хижины над Пучиной.

От Знойной горы
До Ветреной бухты - повсюду
Вечерняя свежесть.

Знойный день
За собой увлекает в море
Река Могами. 
 
Вы читали прозу и поэзию японского классика Мацуо Басё в переводе на русский язык.