23. В местности, называющейся Куробэсидзю-хатикасэ, что ли, я переправился через несметное число рек и вышел к бухте по имени Наго. “Хоть теперь и не весна, но прелесть волн глициний в Таго и ранней осенью достойна посещения”, – подумал я и спросил у людей. “Это отсюда в пяти ри, вдоль берега, в тени горы. Рыбачьи хижины – убогие жилища, вряд ли кто пустит вас на краткую ночь”. Напуганный этими словами, я направился прямо в провинцию Kara.

Аромат риса.
Прохожу межой. Справа
Вдалеке море.

Пройдя гору Унохана и ущелье Курикара, я дошел до Канадзава в пятнадцатый день седьмого месяца. Там оказался купец Касё, приходящий из Осака. Он остановился в одной гостинице со мной. Я как-то слышал, что некий Иссё был привержен к нашему пути, многие его знали; прошлую зиму он безвременно скончался, и когда его брат свершал заупокойную службу –

Могила, двинься!
Рыдающий мой голос, –
Осенний ветер…

Приглашенный в одну беседку –

Осени свежесть!
А угощенье для всех –
Дыни, демьянки…

Сложил в дороге:

Хоть беспощадно
Палит, как раньше, солнце, –
Осенний ветер…

В месте по названию Комацу – Малые сосны:

Имя прелестно!
Низкие сосны, и свист
Ветра в осоке…

В этом месте я пошел поклониться в храм Тада. Там есть шлем Санэмори и кусок его парчовой одежды. Кажется, в древние времена, когда Санэмори служил дому Минамото, шлем пожаловал ему князь Иоситомо. И в самом деле, это вещь не простого воина. От наличника на надзатыльника он покрыт резьбой – хризантемы в китайском вкусе – и золотой инкрустацией, а наверху прикреплен серп[64]. Когда Санэмори пал в бою, Кисо Иосинага принес шлем вместе с грамотой в дар этому храму. Гонцом был послан Хигути Дзиро, как то видно из храмовой летописи, лежащей предо мной.

Горестный удел!
Шлем, забрало, – а под ним
Верещат сверчки…

По пути к горячим ключам Яманака позади виднелся пик Сиранэ. Налево, на склоне горы, есть храм богини Каннон. Кажется, император Кодзан, завершив паломничество по тридцати трем священным местам, воздвиг статую Сострадательной и Всемилостивой и дал ей имя Ната. Он отделил начальный слоги названий Нати и Танигути. Повсюду причудливые камни, растут вековые сосны, на утесе возведен храмик, крытый камышом, – превосходна эта местность.

Еще унылей,
Чем камни Исияма,
Осенний ветер…

Выкупался в источнике. Действие его – второе после ключей Арима.

Лишь прикоснуться
К росинке хризантемы
На горном склоне –
И жизнь наша продлится,
Как век тысячелетний.

(Из антологии Кокинсю)

В горах глубоко
К чему рвать хризантему?
Источник светлый?

Хозяином в гостинице состоит еще молодой парень Кумэноскэ. Его отец любил поэзию хайкай; когда Тэйсицу, давным-давно, еще молодым, прибыл из столицы сюда, он был посрамлен им в знании изящного, вернулся в столицу, сделался учеником старца Тэйтоку и стал известным. И, прославившись, он в этом селенье за слова суждения не брал платы. Теперь-то все это стало рассказом былых времен.
 
Вы читали часть произведения Мацуо Басё: По тропинкам Севера.